Квартирный вопрос Пономарева: Как выйти на свободу с помощью договора аренды

Фото: из открытых источников

В последний рабочий день этой недели президиум Мосгорсуда соберется, чтобы
рассмотреть новую жалобу адвокатов Константина Пономарева. Они пытаются доказать
незаконность проведенного в его квартира обыска и тем самым создать основу для
дальнейшего освобождения клиента. Это не первый раз, когда юристы Пономарева
прибегают к процессуальным трюкам.

Константин Пономарев – фигурант многих резонансных разбирательств с крупными
компаниями, а также госструктурами. Долгое время ему сопутствовала удача, но
с июня 2017 г. он находится в следственном изоляторе. Обвинения серьёзны:
следствие подозревает Пономарева в особо крупном мошенничестве, беспрецедентном
уклонении от уплаты налогов, заведомо ложном доносе, заведомо ложных показаниях.
Речь может идти о нескольких годах тюрьмы.

Неудивительно, что защита Пономарева предпринимает массу усилий для того, чтобы
избавить его от реального срока. Одна из этих попыток – как раз подача жалобы на
обыск в квартире обвиняемого. Адвокаты утверждают, что следственные действия
происходили не в жилье, а в офисе адвоката Павла Казареза, работавшего «в момент
обыска за своим столом».То есть следователи действовали неправомочно, поскольку
Уголовно-процессуальный кодекс подразумевает особые условия проведения обыска в
помещениях с особым же статусом. Свою жалобу защита подкрепляет краткосрочным
договором аренды Казареза и Пономарева.

Легко установить, что этот документ составлен задним числом. Потому что данные
Росреестра и управляющей компании, а также выписка из домовой книги свидетельствуют
об обратном: на момент обыска квартира не была обременена арендными договорами и
являлась частной собственностью Пономарева. Оплата за ЖКУ проводилась именно как
за жилье, а не офис.

Но зачем же тогда адвокаты ссылаются на сомнительный документ? Все очевидно: если
жалоба прокатит, и суд ее удовлетворит, признав обыск незаконным, перед юристами
Пономарева открываются отличные перспективы для отмены выводов следствия, приговора
и, в финале, освобождения клиента. И вряд ли они будут рефлексировать на тему явно
ничтожного арендного соглашения. Не впервой.

Тот же Казарез, участвующий в схеме с жалобой, ранее был уличен в составлении
фиктивного документооборота, который Пономарев намеревался использовать против
«Кубаньэнерго». Это подразделение «Россетей» могло в результате арбитражной
активности оппонента остаться без 5,3 млрд. рублей, но умудрилось стать первой
компанией, выигравшей у махинатора в суде. А Казарезу пришлось срочно бежать в Лондон.

В свою очередь, Максим Загорский помог Пономареву, как минимум, в двух конфликтах.
Во время спора с ИКЕА он подкупил двух свидетелей – один получил $20 тыс., а другой
$50 тыс. – и обеспечил дачу ими показаний, пусть неправильных, зато крайне
полезных клиенту. Во втором случае Загорский прописал Пономарева в своем доме
в деревни Аносино – так тот получил возможность порешать вопросы с ИКЕА,
«Кубаньэнерго» и ФНС в суде Краснинского района Смоленской области. Впрочем,
закончилось все для злоумышленников не лучшим образом: Пономарев оказался в
СИЗО, а Загорский под домашним арестом.

Манипуляции с квартирами и регистрацией были использованы Пономаревым отдельно
при бегстве от фискалов. Чтобы уклониться от ответственности за крупнейшую в
истории страны налоговую неуплату, он перерегистрировался из Москвы в область
и апеллировал к тому, что проверка была проведена не тем территориальным
подразделением службы. Как видно, в итоге тактика не сработала.

Однако попытки создания процессуальных коллизий продолжаются.
Как на это отреагирует суд – скоро узнаем.

Вадим СЕРГЕЕНКО